Женские неврозы по фрейду

Юнацкевич П. И., Кулганов В. А.

Плохое отношение к ребенку — лучшее условие для формирования невроза

Зигмунд Фрейд утверждал, что в раннем детском возрасте — обычно в первые три года жизни и не позже пятого года — у ребенка появляется ряд влечений, которые не кажутся ему недозволенными или запретными. Эти влечения носят сексуальный характер. Например:

— половое влечение девочки к отцу, мальчика к матери (эдипов комплекс);

— аутоэротические влечения (мастурбация, нарциссизм и др.);

— гомосексуальные влечения и т. п.

В процессе воспитания ребенок, по мнению Фрейда, узнает о запретности всех этих влечений, и они подавляются. Даже сама мысль об их существовании становится недопустимой, неприемлемой из-за несовместимости ее с высшими понятиями о приличии. Она не допускается до сознания, вытесняется в “бессознательное” и подвергается амнезии. Силы, ведущие к подавлению этих влечений, недопущению их отражения в сознании, Фрейд обозначил термином “цензура”, а сам процесс подавления — “вытеснением”. Переживания, которые оказались вытесненными в “бессознательное”, получили название “комплексов”. Если последующие переживания усилят эти комплексы, тогда, по мнению Фрейда, могут возникнуть такие заболевания, как неврозы.

В норме энергия вытесняемого сексуального влечения по Фрейдy переводится (сублимируется) в допускаемые “цензурой” виды деятельности, например, занятие благотворительностью, искусством, наукой, религией. Если же этот процесс оказывается нарушенным, то аффективно заряженные комплексы могут оторваться от первоначально породивших их переживаний и присоединиться к каким-либо, до того нейтральным представлениям или психическим актам, находя в них свое символическое выражение.

Комплексные представления, связанные с мужским половым органом могут обнаружиться в сознании в виде:

— страха перед змеей, ставшей символом представления об этом органе;

— вытесненного “аутоэротического комплекса” и связанной с ним повышенной любви к себе. Это может привести, при попадании в военную обстановку, к возникновению “военного невроза” с чувством страха за свою жизнь;

— скрытых “гомосексуальных комплексов”, приводящих к тяжелому хроническому алкоголизму.

В результате могут возникнуть явления навязчивости, какой-либо истерический симптом или патологическое влечение. Случаи, когда “вытесненный комплекс присоединяется к симптому соматическому”, обозначаются Фрейдом термином “конверсия” (“конверсионная истерия”). Таким образом, причина болезни, по Фрейд'y, таится в комплексных переживаниях, возникших в раннем детском возрасте. Она долго может оставаться скрытой. Например, чувство отвращения, возникшее в связи с половым влечением к отцу, может не обнаруживаться долгие годы.

Во время неудачного замужества подавляемое чувство отвращения к мужу может усилить влечение к отцу и привести к появлению истерической рвоты, символически отражающей отвращение. Исходя из данной теории, Фрейд предложил свой метод лечения неврозов — психоанализ, основанный на восстановлении в памяти (“вскрытии”) сексуальных переживаний детского возраста (инфантильно-сексуальных комплексов), якобы являющихся причиной неврозов. Для выявления этих комплексов высказывания больного (свободные ассоциации, воспоминания, сновидения) подвергаются специальному истолкованию при помощи кода сексуальной символики, разработанного Фрейдом. В своих работах Фрейд показал влияние “бессознательного” на психическую деятельность в норме и патологии, раскрыл механизм этого влияния:

— бегство в болезнь.

Он выдвинул принцип аналитической, каузальной терапии. Один из ближайших учеников Фрейдa — венский психиатр Адлер, отрицая роль полового влечения в этиологии неврозов, полагал, что в основе их лежит конфликт между стремлением к могуществу и чувством собственной неполноценности (конфликт влечений “Я” по Фрейдy). Ребенку, по Адлеру, свойственно, с одной стороны, стремление к власти, с другой — чувство своей неполноценности, которое он пытается изжить разными способами: то прямым протестом, грубостью, упрямством, то послушанием, прилежанием — и таким образом завоевать признание окружающих. Характерно при этом и стремление к “сверхкомпенсации”: заикающийся Демосфен становится великим оратором, нуждающийся в самоутверждении мужского достоинства — Дон Жуаном, стремящимся ко все новым и новым победам над женщинами. Невроз, по мнению Адлера, не болезнь, а лишь определенный способ изжития чувства собственной неполноценности и завоевания положения в обществе.

Невроз — это способ решения внутренних проблем человека

Критикуя ряд положений Фрейдa и его последователей, С. Homey (1966) основную роль в патогенезе неврозов видит не в сексуальных конфликтах, а в дефиците родительской любви.

Любовь ко мне — это основное условие для здоровья моих нервов!

Последний, по ее мнению, вызывает у ребенка внутреннюю тревогу и влияет на последующее формирование личности. Большое значение ею придается противоречиям между потребностями отдельного человека и возможностями их удовлетворения, а также отношениям личности с окружающими лицами.

H.Sul.ivan (1953), как и С.Нотеу (1950), усматривает истоки конфликтов, лежащих в основе неврозов, в межличностных отношениях матери и ребенка, но при этом подчеркивает, что отношения эти могут породить такие невротические проявления, как, например:

В основе неврозов, по В.Н.Мясищеву лежат неудачно, нерационально и непродуктивно разрешаемые личностью противоречия между нею и значимыми для нее сторонами действительности. Неумение найти рациональный и продуктивный выход влечет за собой психическую и физиологическую дезорганизацию личности.

Отсюда, при построении патогенетической психотерапии Мясищев рекомендует стремиться не только помочь больному осознать связь психотравмирующих событий с системой особо значимых для него отношений, но и изменить эту систему в целом — перестроить отношение больного к окружающему, корректировать его жизненные позиции и установки.

Не можешь поменять жизнь, измени к ней отношение и сохранишь свое здоровье

Благодаря изменению отношения с “горячего” на “холодное” к травмирующему фактору, достигается стойкое устранение болезненного симптома.

Итак, хотя в результате проведенных исследований удалось вскрыть многие стороны патогенеза неврозов, внутриклеточные, биохимические, молекулярные изменения, лежащие в основе болезни, остались до сих пор нераскрытыми. Это — задача будущего.

Карен Хорни (урожденная Даниельсен) родилась 16 сентября 1885 года в рыбацкой деревушке Бланкенезе в Германии. Ее отец, капитан корабля, был строгим и чрезвычайно религиозным человеком. Он не обращал на дочь особого внимания, так как, судя по всему, намного больше любил ее старшего брата Брендта.

В девять лет Карен без ума влюбилась в Брендта, а когда тот отверг ее чувства, девочка впала в депрессию, сопровождавшую ее всю жизнь. Карен казалась себе непривлекательной, и, по ее мнению, единственный для нее путь добиться успеха в жизни – это как можно лучше учиться в школе.

В 1906 году в возрасте двадцати одного года Карен поступила в медицинскую школу при Фрейбургском университете. Через три года она вышла замуж за Оскара Хорни, студента юридического факультета, и за семь лет совместной жизни у них родилось трое детей. Из Фрейбурга Карен переводится сначала в Гёттингенский университет, а затем в Берлинский, из которого и выпустилась в 1913 году. В течение одного года Карен потеряла обоих родителей и родила первенца. Чтобы справиться со стрессом, она стала посещать психоаналитика по имени Карл Абрахам, ученика Зигмунда Фрейда. Позже он стал наставником Хорни в Берлинском психоаналитическом обществе.

В 1920 году Карен Хорни начала читать лекции в Берлинском психоаналитическом обществе, а в 1923‑м потеряла любимого брата Брендта. Карен очень тяжело переживала его смерть – у нее случился очередной приступ сильнейшей депрессии. В 1926 году она рассталась с мужем, а в 1930‑м вместе с тремя дочерьми переехала в США, поселившись в Нью‑Йорке, в немецко‑еврейском квартале Бруклина. Именно там Карен подружилась со многими известными психологами, в том числе с Эрихом Фроммом и Гарри Салливеном.

Наибольшую известность Карен Хорни принесли исследования в области неврозов, несогласие и разрыв с Зигмундом Фрейдом по так называемому женскому вопросу и то, что она высекла в психологическом научном сообществе искру интереса к психологии женщин. Кроме того, исследователь твердо верила, что человек способен быть психотерапевтом сам для себя, и подчеркивала важную роль самопомощи и самоанализа. Карен Хорни скончалась от рака 4 декабря 1952 года в возрасте шестидесяти семи лет.

Психология женщин

Карен Хорни никогда не училась непосредственно у Зигмунда Фрейда, но превосходно знала его труды и даже преподавала психоанализ в Берлинском и Нью‑Йоркском психологических институтах. В процессе этой деятельности она изменила свое отношение к теориям Фрейда и со временем окончательно порвала с его научной школой.

Среди стадий психосексуального развития, выделяемых Зигмундом Фрейдом, есть фаллическая стадия – ее проходят в возрасте от трех до шести лет. На этом этапе, по утверждению психоаналитика, взаимоотношения девочек с отцами базируются на зависти к пенису. Хорни не была согласна с такой идеей, считала ее уничижительной по отношению к женщинам и в корне неверной. По ее мнению, на фаллической стадии имеет место явление, которое она называла завистью к матке, – якобы, наоборот, мужчина завидует способности женщины рожать детей. В итоге он стремится компенсировать свой комплекс неполноценности, стараясь преуспеть по‑другому. Иными словами, поскольку мужчина не обладает репродуктивной способностью, он старается оставить свой след в мире альтернативными способами.

Хорни также считала, что утверждение Фрейда о фундаментальном отличии личностей мужчины и женщины ошибочно. Фрейд объяснял это исключительно биологическими факторами, а Хорни утверждала, что если бы на женщин не налагали значительных культурно‑социальных ограничений, как бывает довольно часто, представители обоих полов были бы совершенно равны. В те времена общество теорию Хорни не приняло, однако впоследствии, уже после смерти психолога, она способствовала распространению идеи равноправия полов.

Теория неврозов

Теория неврозов Карен Хорни – одна из самых известных теорий в этой области психологии. Хорни считала, что межличностные отношения создают базальную тревогу, а невроз представляет собой своего рода защитный механизм, позволяющий с ней справляться. Психолог разделила невротические потребности на три большие группы, в связи с чем выделяются три разных типа невротической личности: беспомощный, агрессивный и обособленный. Уравновешенная и хорошо адаптирующаяся личность успешно использует все три линии поведения. Невротиком человек становится в том случае, если одна из них доминирует.

Зависимость

Невроз такого типа заставляет человека постоянно стремиться к помощи и одобрению окружающих, подтверждению другими людьми собственной правоты; только в этом случае он чувствует себя ценным и значимым. Таким людям необходимо нравиться другим, чувствовать их симпатию, в результате чего они нередко становятся излишне навязчивыми и эмоционально зависимыми.

Власть и контроль

Стремясь к высокой самооценке, люди стараются ослабить чувство тревоги, навязывая свою власть и пытаясь строго контролировать окружающих. Люди с такими потребностями предстают в глазах других как недобрые, эгоистичные, властолюбивые и одержимые идеей контроля. Хорни утверждала, что человек проецирует свою враждебность на других в ходе психического процесса, который психолог назвала экстернализацией, а потом находит оправдания своему жестокому поведению.

Обособленность

Невроз этого типа ведет к асоциальному поведению; окружающим такой человек кажется равнодушным и безразличным. В основе такой линии поведения лежит идея, что ограничение контактов с другими людьми позволит избежать опасности и умерить тревогу. Обычно в результате приходит чувство пустоты и одиночества.

В рамках этих трех групп неврозов Хорни выделяла десять невротических потребностей:

Зависимость

• Потребность в любви и одобрении – желание во что бы то ни стало соответствовать ожиданиям окружающих, доставлять им удовольствие, делать их довольными и счастливыми, нравиться им. Люди, испытывающие эту потребность, очень боятся враждебности или проявлений злобы других людей и чрезвычайно чувствительны к критике и неприятию.

• Потребность в руководящем партнере, который будет контролировать его жизнь. Эта потребность предполагает сильный страх перед перспективой быть брошенным и забытым и веру в то, что постоянный партнер поможет решить любые проблемы, которые могут возникнуть в жизни.

Власть и контроль

• Потребность во власти. Люди с этой потребностью контролируют других и стараются доминировать потому, что ненавидят слабость и восхищаются силой.

• Потребность в эксплуатации. Люди с такими наклонностями манипулируют окружающими. Они убеждены, что другие существуют только для того, чтобы их использовать. Связи и взаимоотношения с остальным миром, с их точки зрения, нужны лишь для того, чтобы иметь контроль, секс или деньги.

• Потребность в престиже. Эти люди стремятся к публичному признанию и одобрению. Социальный статус, материальные блага, профессиональные достижения, личные качества и даже родственные связи и любовные отношения оцениваются с точки зрения престижа. Этим людям свойствен сильный страх перед негативным общественным мнением.

• Потребность в личных достижениях. Стремление к успеху – вполне нормальное качество. Но невротик может стать одержимым этой идеей, а его желание достижений основывается на чувстве незащищенности. Он страшно боится неудачи, поэтому ему всегда надо быть лучше других.

• Потребность в восхищении. Для таких людей характерен нарциссизм, желание выглядеть в глазах других идеальным – именно выглядеть, а не быть на самом деле.

Обособленность

• Потребность в безупречности. Человек с таким неврозом обычно очень боится своих недостатков и изъянов и постоянно старается их выявлять, чтобы как можно быстрее скрыть или избавиться от них.

• Потребность в жизненных ограничениях, позволяющих оставаться в узких рамках. Люди, испытывающие такую потребность, стараются оставаться незаметными, привлекать к себе как можно меньше внимания. Они обычно недооценивают свои навыки и таланты, не требуют многого от окружающих, не стремятся к материальным благам, довольствуются очень малым и считают свои нужды и потребности второстепенными.

Идеи Карен Хорни оказали огромное влияние на современную психологию. Ее теория неврозов как механизма снятия тревоги и классификация невротических потребностей совершили настоящий прорыв в науке. А благодаря решительному неприятию идей Зигмунда Фрейда, базирующихся на превосходстве мужского пола над женским, Хорни заслужила репутацию защитницы равноправия полов и признанного мастера в сфере женской психологии.

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ НЕВРОЗОВ

СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА 1. ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОПАТОЛОГИЯ: СПЕЦИАЛЬНЫЕ ТЕОРИИ НЕВРОЗОВ.. 4

1.1. Теория неврозов З. Фрейда. 4

1.2. Теория К. Юнга. 7

1.3. Концепция природы неврозов Адлера. 10

ГЛАВА 2. ТЕОРИИ НЕВРОЗА И ИХ РОЛЬ В ЛЕЧЕНИИ НЕВРОЗОВ.. 15

2.2. Ноогенная теория неврозов В. Франкла. 20

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.. 27

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность проблемы исследования: Понятие невроза связано с многообразными – как по форме проявлений, так и по степени выраженности – проявлениями психической жизни. Общим для них является переход от рационального способа реагирования на требования внешнего мира и адекватного управления внутренними побуждениями к неким иррациональным феноменам, кажущимся странными и не подлежащими произвольному контролю.

Невроз – психологический кризис, обусловленный состоянием разобщения с самим собой, или, более формально, умеренная диссоциация личности, обусловленная активизацией комплексов.

Теория и техника психоанализа базируется, в основном, на клинических данных, полученных при изучении неврозов. Хотя в последние годы наметилась тенденция расширять рамки психоаналитических исследований, включая нормальную психологию, психозы, социологические и исторические проблемы, наши знания в этих областях не прогрессировали так далеко, как наше понимание неврозов. Клинические данные по неврозам все еще снабжают нас наиболее достоверным материалом для формулирования психоаналитической теории.

Психоанализ утверждает, что психоневрозы базируются на невротическом конфликте. Конфликт ведет к обструкции\разрядки инстинктивных побуждений, что кончается состоянием "будь я проклят". Эго становится все менее способным справляться с усиливающимися напряжениями и, в конце концов, оказывается подавлено. Непроизвольные разрядки в клинике проявляются как симптомы психоневроза.

Термин "невротический конфликт" используется в единственном числе, хотя всегда имеется более чем один важный конфликт. Привычка и условность заставляют нас говорить о единственном конфликте. Невротический конфликт – это бессознательный конфликт между побуждением Ид, стремящегося к разрядке, и защитой Эго, отвращающей непосредственную разрядку или доступ к сознанию[1].

Целью данного исследования является изучение психоаналитической теории неврозов.

Объект исследования:психоаналитическая теория неврозов.

Предметом исследования выступают особенности возникновения и развития теории неврозов в психоанализе.

Цель исследования реализуется в решении следующих задач:

1. рассмотреть теорию неврозов З. Фрейда;

2. проанализировать теорию К. Юнга;

3. выявить особенности в концепции природы неврозов Адлера;

5. раскрыть ноогенную теорию неврозов В. Франкла.

Методы исследования:

1) изучение, обработка и анализ научных источников по проблеме исследования;

2) анализ научной литературы, учебников и пособий по психоанализу и др.

Структурно работа состоит из введения, двух глав, четырех подпунктов заключения и списка литературы.

ГЛАВА 1. ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОПАТОЛОГИЯ: СПЕЦИАЛЬНЫЕ ТЕОРИИ НЕВРОЗОВ

Теория неврозов З. Фрейда.

Зигмунд Фрейд (1856–1939), австрийский врач и психолог, основатель теории и метода лечения неврозов, названного психоанализом и ставшего одним из наиболее влиятельных психологических учений XX века. Он пришел к выводу, что основной областью вытеснения является сексуальная сфера и что вытеснение происходит в результате реальной или воображаемой сексуальной травмы. Фрейд придавал большое значение фактору предрасположенности, которая проявляется в связи с травмирующим опытом, полученным в период развития и изменившим его нормальное течение.


Рис. 1. Этиологическое уравнение неврозов

По мнению З. Фрейда, при нормальной сексуальной жизни не может быть актуального невроза. При этом невротизирующий механизм начинает формироваться в раннем детстве (обычно в первые три года жизни), когда у ребенка появляется ряд сексуальных влечений, которые он расценивает как запретные, недозволенные (аутоэротизм, гомосексуальные или инцестуальные влечения)[3].

Фрейд, исходя из своих наблюдений, совместно со своим коллегой и учителем Й. Брейером, пришел к выводу о том, что симптомы невроза выполняют защитную функцию и являются неудачной попыткой справиться с болезненным переживанием. Эти сложные чувства, связанные с воспоминанием о травматическом опыте, находились вне сознания, но при этом они оказывали активное воздействие на сознание и поведение взрослого человека. Таким образом, Фрейд сделал открытие, что большая часть психический жизни протекает вне нашего сознания, т.е. является бессознательной.

Кроме того, Фрейд пытается классифицировать неврозы (включая и шизофрению) или установить их различие согласно периоду инфантильного развития, в котором возникла фиксация. С точки зрения этой теории, нервнобольной совершенно зависит от инфантильного прошлого; все позднейшие расстройства, нравственные конфликты, ощущение неполноценности и т. д. как бы порождены могущественными влияниями этого периода жизни. Соответственно, главная задача лечения заключается в развязывании этой инфантильной фиксации, которая понимается как бессознательное застревание ("зацикливание") сексуального либидо в некоторых инфантильных фантазиях и привычках.

Теория происхождения неврозов включает представление о психологическом конфликте; по словам Фрейда, это “переживание, возникающее в результате столкновения по крайней мере двух несовместимых тенденций, которые действуют одновременно как мотивы, определяющие чувства и поведение”. Классифицируя неврозы, Фрейд выделял психоневрозы, актуальные неврозы и неврозы характера. К стержневой психопатологической симптоматике он относил тревожные и астенические расстройства.

Опираясь на собственную теорию об организации психики и механизмах ее функционирования и возникновения неврозов, Фрейд разработал соответствующие лечебные методы. В одной из своих работ он писал: “Предположение о бессознательных психических процессах, признание теории сопротивления и подавления, детской сексуальности и эдипова комплекса образуют главные элементы психоанализа и базисные предпосылки этой теории; никто не может считать себя психоаналитиком, если он не признает их”. О цели психоаналитической терапии Фрейд писал: “Где было Ид, там будет Эго” т. е. бессознательные психические процессы должны быть максимально глубоко раскрыты и представлены сознанию для интеграции их в экзистенциальную организацию[4].

Все вышеизложенное является сущностью фрейдовской теории невроза.

Теория К. Юнга.

Любой невроз характеризуется диссоциацией и конфликтом, содержит комплексы и демонстрирует следы регрессии и понижение ментального уровня. По мнению Юнга, невротический приступ приступ, или взрыв, вспышка, целенаправлен, является благоприятной возможностью осознать, кто же вы есть на самом деле в противоположность тому, кто мы думаем, мы есть. Путем проработки симптомов, которые неизменно сопровождают невроз – беспокойство, страх, депрессия, вина и отдельный конфликт – мы все более осознаем свои личностные границы и обнаруживаем свою подлинную силу.

При любом нарушении в деятельности сознания энергия регрессирует и бессознательные содержания активизируются в попытке скомпенсировать возникшие неполадки, преодолевая тем самым и очевидную односторонность сознания. Неврозы, как и любые болезни, являются симптомами плохого приспособления. Как следствие появления какого-либо препятствия или мешающего воздействия – конституциональной слабости или дефекта, неправильного образования, воспитания, печального опыта, неадекватной установки и т. д. – человек избегает трудностей, которые приносит ему жизнь, стремясь, таким образом, обратно в инфантильный мир, мир детства. Бессознательное компенсирует эту регрессию, продуцируя символы, которые, будучи поняты объективно, т. е. путем сравнительного их изучения, реактивируют общие идеи, которые лежат в основе всех таких естественных систем мысли. Таким путем и происходит изменение установки, которая связывает диссоциацию между человеком таким, каков он есть, и человеком, каким он должен быть.

Юнг называл свою установку в отношении невроза энергетической или финальной, так как она базируется, прежде всего, на потенциальной энергетической последовательности или прогрессии, нежели на каузальной или механистической причине, приводящей к регрессии. Эти два взгляда нельзя считать несовместимыми, скорее они взаимодополнительны. Механистический подход обращен к прошлому в поисках причин психического дискомфорта в настоящем; Юнг же фокусируется на настоящем, обращаясь взглядом к будущим возможностям.

"Я больше не ищу причины невроза в прошлом, но пытаюсь отыскать ее в настоящем. Я спрашиваю, в чем заключается необходимая задача, которую пациенту не удалось завершить". "В психических расстройствах в любом случае недостаточно просто привести предполагаемые или реальные причины к сознанию. Лечение включает в себя интеграцию содержаний, которые оказались разобщенными, диссоциированными от сознания"[5].

Юнг возражал против прямого вмешательства в жизнь больного неврозом практическим советом, моральными или интеллектуальными инструкциями. Цель психоаналитической терапии он видел не только в устранении болезненного симптома, но и в укреплении здоровья, в стремлении помочь пациенту достигнуть душевной зрелости. Если по Фрейду, “где было Ид, там будет Эго”, то Юнг, исходя из требований индивидуальности, говорит: “Самость должна заменить Оно”.

Целью процесса индивидуализации является синтез различных аспектов сознательной и бессознательной памяти. По Юнгу, “если человек живет, он Должен бороться и жертвовать тоской, чтобы восходить к своему собственному росту"; по Фрейду, это значит, что человек должен "договориться с реальностью”.

Поэтому определимся сразу: невроз и психоз – два совершенно разных состояния, два крупных класса психопатологических расстройств, которые качественно, принципиально отличаются друг от друга.

Исчерпывающего и, вместе с тем, четко ограниченного определения невроза нет по сей день. Психоаналитики интерпретируют этот термин не так, как бихевиористы; биологи не так, как врачи, а врачи-неврологи и кардиологи, – немного иначе, чем врачи-психиатры и психологи.
Вот одна из наиболее лаконичных и часто цитируемых дефиниций: – психогенное функциональное нарушение высшей нервной деятельности. Чтобы понять, попробуем развернуть эту формулировку.

Невроз можно описать как некое застойное напряжение, не отпускающее человека годами или десятилетиями; как холостой ход или зацикленность психики; как внутренний, интрапсихический конфликт, обычно неосознанный; как не до конца отреагированную, не полностью переработанную психотравму (причем в большинстве случаев она уже и не помнится толком, будучи загнанной в темные подземелья бессознательного).

Если шрам на коже лица противоречит нашим представлениям о собственной красоте, мы можем воспользоваться тональным кремом, а можем обратиться к пластическому хирургу. Невроз – это тональный крем, это попытка психики если не избавиться, так хоть спрятать рубец, не видеть его и тем самым ослабить внутреннее напряжение. Но чем больше мы наносим крема, тем это заметней для окружающих. Рубец не виден, а крем иной раз просто бросается в глаза. Особенно вблизи.

Если внутри автомобиля протекает патрубок или что-то прохудилось – часть мощности будет теряться, и не весь бензин станет расходоваться по назначению (то есть на движение вперед), и придется об этом думать, отвлекаться, звонить на СТО. Хотя можно, в принципе, и не звонить, а ехать дальше, – на невротическом автомобиле.

Небольшую подкожную занозу можно вынуть, а можно и оставить: поболит, позудит, инкапсулируется и в конце концов будет разложена на атомы иммунной системой. Если не нагноится, конечно.

Если все это свернуть обратно к компактному виду, получаем: психогенное функциональное расстройство высшей нервной деятельности.

Строителей коммунизма все это ужасно раздражало. Буржуазной утонченности и изнеженности, сложнейшим самокопаниям, глубинной извращенности, психической уязвимости и наркозависимости от всякой срамоты, – всему тому, что Набоков называл либидобелибердой , – не было места в пятилетних планах. Что б там ни случилось, а пролетарий должен был прежде всего сказать спасибо партии за это , взять себя в свои мозолистые руки и идти с плакатной белозубой улыбкой на работу, – но никак не маяться унылыми невротическими переживаниями и безуспешной волевой борьбой с оными. Бороться надо было с демонами внешними, понятными простому народу, а не с какими-то там внутренними. Поэтому неврозы не одобрялись и даже вызывали подозрение: не попахивает ли, мол, здесь социальным пессимизмом и неверием, уклонизмом и вообще тайной антисоветчиной.

…Конечно, предыдущие два абзаца – это умышленная вульгаризация, призванная в анекдотическом виде показать два полярных подхода к пониманию неврозов; если угодно, ее можно даже считать проявлением невротического страха, который автор этих строк испытывал перед столь сложной темой. И да, Зигмунда Фрейда не критикует только ленивый; критиковали, как говорится, всю дорогу. Критиковали безвестные практики и теоретики первой мировой величины, критиковали наотмашь, подробно, входя в раж или неторопливо смакуя, критиковали безжалостно или мягко, изобретательно, разнообразно, – и большей частью совершенно справедливо. Говорили: всё, что Фрейд сказал нового, – не существенно, а то существенное, что он сказал – не ново (имея в виду, что Фрейд лишь удачно скомпилировал и литературно сервировал идеи своих учителей фон Брюкке, Брейера, Мейнерта и Шарко). Подчеркивали, что сам Фрейд категорически отказывался считать психоанализ разделом медицины (да и по сути своей, по методологии, по результативности это и впрямь совершенно не медицинская практика, а скорее коммерческая: ты мне деньги, а я дам тебе выговориться, возмещу дефицит внимания к твоей личности и посижу с умным лицом над твоими сложностями). Ужасались антинаучности: ни одно из ключевых положений психоаналитической религии нельзя проверить экспериментально или хоть как-нибудь доказать, а можно только верить (ну, или не верить). Загибали пальцы: а еще, мол, он мастерски умел ссорить своих учеников. Мелочно припоминали: а сам-то, сам – типичный же невротик!

Не всё так просто и с советской неврозологией. Начать с того, что одним из фундаментальных источников бихевиоризма, – ныне здравствующей американской альтернативы психоанализу, зародившейся чуть позже, – признавалось учение Павлова (тоже, между нами говоря, не во всем бесспорное). Вообще, наши психиатрические и психологические школы традиционно очень сильны; конечно, проблема неврозов исследовалась и у нас, открывались специализированные отделения, причем в лоне медицины больных лечили и лечат куда как успешней, чем это можно сделать в рамках психоанализа (исследования предыдущих десятилетий, как и новейшие зарубежные мета-аналитические обзоры, неоднократно подтверждали: реальная эффективность психоанализа очень и очень невелика, а вот риск ятрогенных психопатологических эффектов, напротив, недопустимо высок).

Однако мы сильно отвлеклись. Возвращаясь к вопросу о распространенности неврозов, следует признать, что оценить ее в точности практически невозможно. Слишком многое зависит от того, какой процент больных обращается к врачу, сколько из них предпочитают лечиться анонимно и частным образом, какие критерии и классификации используются при диагностике. Скажем, в беднейших странах количество неврозов в разы или на порядки меньше, чем в высокоразвитых, однако это говорит скорее об обращаемости и диагностируемости , чем о реальной распространенности.

Сейчас мы живем в… впрочем, всем и так понятно, в каком мы живем мире. После всех социальных потрясений и технологических революций двадцатого века, после двух мировых мясорубок, после нескольких предсказанных и несостоявшихся концов света – спокойней как-то не стало. Добавились новые глобальные угрозы, а связь с реальным миром быстро ослабевает в пользу мира виртуального.

Карл Густав Юнг, один из наиболее глубоких, интересных и влиятельных психологов ХХ века, некогда ученик и соратник Фрейда, а затем принципиальный его оппонент, еще в 1964 году писал следующее. Современный человек, при всем своем рационализме и эффективности, слеп в отношении того факта, что он несет в себе мощные неконтролируемые силы. Внутренние боги и демоны никуда не делись, они просто сменили имена. Они, согласно Юнгу, заставляют нас куда-то бежать и к чему-то стремиться, держат в постоянном напряжении, смутных тревогах и опасениях; обусловливают ненасытную потребность в таблетках, алкоголе, табаке, избыточной еде, – и вызывают широкий спектр невротических расстройств. Говоря о политике как о коллективном неврозе, выдающийся психолог заключает: сам по себе наш мир диссоциирован, подобно невротику…

Невроз в значительной степени является социально-зависимой болезнью. Тесно связаны с невротическим типом патогенеза психосоматические заболевания, панические атаки, посттравматические стрессовые расстройства. В разных странах, общественных классах и прослойках, в разных возрастных выборках и в разные исторические периоды частота встречаемости и типологическая структура регистрируемых неврозов оказывается неодинаковой, хотя обычно лидирует невроз навязчивых состояний (обсессии, обсессивные расстройства). Учитывая все сказанное, оценка распространенности неврозов выглядит крайне неблагодарным делом. И все же такие оценки публикуются, в т.ч. на уровне ВОЗ . Согласно самым оптимистичным из этих оценок, за последние сто лет частота невротических расстройств возросла примерно в 25 раз. На сегодняшний день клинически значимыми (т.е. выраженными в такой степени, что это влияет на самочувствие, социальное функционирование и общее качество жизни) формами неврозов страдают от 10 до 30 процентов населения земного шара. Вероятно, прав был мудрый Юнг, да и творец психоанализа, получается, не так уж сильно преувеличивал.

Существует множество классификаций невротических расстройств, построенных, в том числе, на критериях доминирующего симптомокомплекса. Лахта Клиника планирует рассмотреть некоторые разновидности взрослых и детских неврозов отдельно, ограничившись в данном материале лишь общим обзором.

Традиционным для отечественной психиатрии и патопсихологии является деление неврозов на три вида: неврастения, истерия и невроз навязчивых состояний. Как показано выше, в настоящее время используются другие термины: обсессивно-фобическое или обсессивно-компульсивное расстройство (непреодолимо-навязчивые страхи, мысли, действия), конверсионное расстройство (этот диагноз включает случаи классического истерического невроза), различные расстройства из рубрики тревожных и т.п. Частные случаи и варианты, – депрессивный, панфобический, ипохондрический и другие разновидности неврозов, – трудно даже перечислить; одних фобий, говорят психиатры, насчитывается столько, сколько существует объектов во вселенной: практически любой предмет или феномен окружающего мира для кого-то может стать источником неконтролируемого иррационального страха.

К наиболее общим клиническим характеристикам неврозов (в самом первом приближении) относятся: застойная фиксация на собственном состоянии, астения (мы помним: часть психической энергии расходуется попусту, вхолостую), повторяющиеся бессмысленные действия и ритуалы (пересчитывание, покашливание, потирание пальцами, походы по врачам, переодевания, расчесывания, стремление всегда наступать только на стыки тротуарных плит, навязчивые размышления, многократные проверки закрытой двери или выключенного утюга, – и т.д., и т.п.), высокий уровень тревожного напряжения, нарушения сна, снижение работоспособности, ослабление функций внимания и памяти, эмоциональная неустойчивость и уязвимость к стрессогенным факторам, утрированное реагирование, разнообразные психосексуальные дисфункции, сниженный фон настроения и многое, многое другое.

Огромный и чрезвычайно полиморфный пласт невротической симптоматики составляют соматические (телесные) патологические феномены, эквиваленты и нарушения. К основным типам таких психосоматических проявлений относятся сердечнососудистые, вегетативные, желудочно-кишечные, неврологические, кожные проблемы.

Невроз может протекать как перманентное состояние (к которому человек в определенной степени привыкает, а иногда и пытается сохранить, – формально стремясь, но на самом деле сознательно или бессознательно сопротивляясь психотерапевтической помощи) или как ситуационно-обусловленные приступообразные кризы (истерические припадки, панические атаки).

Диагностика невротического расстройства, его типологическая квалификация и, главное, дифференциация от симптоматически сходных состояний иной природы (шизофрения, эндогенная депрессия, психопатия и т.п.) нередко оказывается сложной задачей. Основным диагностическим инструментом в психиатрии является клинико-психопатологический метод, включающий структурированную клиническую беседу, тщательный анализ мимического и эмоционального реагирования пациента, речевых функций, содержания жалоб, отношения к болезни и ситуации, уровня интеллекта, ясности мышления и т.д. Скрупулезно изучаются анамнестические сведения; при стационарном лечении их максимальная полнота и достоверность обеспечивается обязательной беседой с родственниками, близкими друзьями, сотрудниками и т.п. (в зависимости от характера микросоциального окружения пациента).

Чрезвычайно информативным является экспериментально-психологическое обследование, основными преимуществами которого служат доказательность и объективность оценок состояния различных психических функций.

При необходимости исключить органическую этиологию неврозоподобного состояния (опухоль, нейроинфекция, хроническая интоксикация и др.) назначают соответствующие инструментальные и лабораторные исследования.

Невроз – это болезнь, которая однозначно нуждается в медицинском вмешательстве. Пусть это прозвучит грубовато, но психическую занозу необходимо найти и вынуть, зону повреждения санировать, а рубцы сошлифовать без следа. Иными словами, невротические расстройства лечатся осознанием причин и дезактуализацией связанных (закрепившихся в виде застойной фиксации) переживаний, отношений, установок, реакций. Без посторонней профессиональной помощи добиться этого практически невозможно, однако и роль самого пациента в данном случае очень велика.

Психотерапия – целенаправленная, теоретически и методологически оформленная медицинская практика с контролируемым процессом и прогнозируемыми результатами. Во всем цивилизованном мире исключительное право осуществлять психотерапевтическую помощь имеют специалисты, прошедшие соответствующую подготовку, аттестацию и сертификацию. Конечно, каждый выбирает сам: идти к врачам или обратиться к шаманам (экстрасенсам, бабкам, колдунам и т.п.), однако представляется крайне неразумным допускать кого попало к собственной психике – она наверняка еще пригодится, желательно в здоровом и высокопродуктивном виде.

В общем, если вам позвонят в дверь со словами Здравствуйте! Вы верите в неврозы? – не открывайте, пожалуйста.

Искать нужно специалиста, – психиатра, психотерапевта или медицинского психолога, – с обширной практикой и реальными результатами (единицей результативности будем считать каждый случай, когда к данному врачу пришел больной человек, а ушел здоровый; чем больше в послужном списке таких случаев, – достоверных и проверяемых! – тем, понятное дело, лучше).

Невроз не нужно лелеять годами, как любимую мозоль. Его нужно вылечить – и выздороветь.

Читайте также:

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.